Вадим Темкин (vmtcom) wrote,
Вадим Темкин
vmtcom

Об отце.


Матвей Борисович Темкин
24.VII.1931 - 21.XI.2011



Матвей Борисович Темкин родился 24 июля 1931 в Речице. Это факт не только географии, но и истории. Хотя еще его дед, Абрам Темкин, родившийся за 100 лет до Матвея, упоминается в речицких документах, родители, Борис и Зина, только незадолго до рождения Матвея вернулись в Белоруссию из Крыма, где они успешно подымали целину с помощью Агро-джойнта и стали зажиточными крестьянами. Бабушка Зина вспоминала, что, хотя она рожала старшую сестру Матвея, Маню, прямо в поле, зато зимой они ездила в театр в Симферополь на собственной бричке. Дед Борис всегда следил за политикой: уже в 60-х/70-х он по расписанию слушал БиБиСи, “Немецкую Волну” и “Голос Америки” - и предсказывал будущее по расположению вождей на трибуне Мавзолея во время парадов. Он вовремя понял, к чему приведут разговоры о коллективизации. Именно поэтому Матвей родился в Речице, а не в Крыму, или, скорее, Сибири. И понимание политики передалось Матвею по наследству: он чуть ли не силой выгнал в 1988 своих сыновей в Америку и до последних своих дней внимательно смотрел СиЭнЭн и Фокс-Ньюс и знал половину американских сенаторов и многих конгрессменов в лицо.

Во время войны мальчик Матвей, хотя и в эвакуации, все время был недалеко от фронта: они уехали из-под Сталинграда незадолго до Сталинградской битвы, а вернулись в Речицу сразу после Гомельско-Речицкой операции, в конце 43 года. Разумеется, пистолеты и прочее оружие были его игрушками. Поэтому, получив аттестат, он хотел идти учиться в Московский Механический Институт (тогда еще не МИФИ), чтобы делать атомные бомбы. К счастью, шел 49-й год, и ему еще в приемной комиссии умные люди посоветовали ехать туда, где к тому времени оказалось большинство их бывших профессоров, имевших ту же пятую графу, - и так он оказался в Тульском Механическом Институте на оружейном. Его другу, которому не мешала пятая графа, повезло меньше: он умер от радиационной болезни в конце пятидесятых.

В 1955 Матвей закончил Тульский Механический Институт и по распределению работал конструктором стрелкового оружия (знаменитого ППШ) на заводе «Молот» в Вятских Полянах Кировской области.

Когда кончились обязательные три года, он поехал искать работу в Минск. В тот момент еще не достроенные здания будущего завода швейных машин решили превратить в Завод счетных машин. И когда этого зеленого юнца при приеме на работу спросили, сможет ли он заказать и установить оборудование для производства счетных машин, он уверенно ответил, что сможет, хотя вряд ли мог отличить счетную машину от швейной. Да кто тогда мог?!

Так в 1958 он стал одним из первых инженеров Минского завода счетных машин и одним из организаторов Специального конструкторского бюро при заводе и работал в СКБ, МПБ, Минском филиале НИЦЭВТ, и, наконец, в НИИЭВМ (это все разные имена одного и того же заведения) 30 лет - ведущим инженером, завлабом, начальником отдела. Он был заместителем главного конструктора первой массовой советской ЭВМ «Минск-22» в 1963 году и заместителем главного конструктора первых советских персональных компьютеров ЕС 1840/1841 в 1985-1988 годах, а в промежутке - ведущим разработчиком всех минских ЭВМ: серии «Минск» и серии ЕС ЭВМ. Так что Матвей Темкин - один из первопроходцев советской вычислительной техники. Тридцать лет и три года проработал Матвей и имел, можно сказать, только две строчки в трудовой книжке. Он любил свое работу, и его любили и уважали на работе. Молодые девочки, мои сверстницы и сотрудницы в НИИЭВМ, могли не знать, что именно Матвей Борисович в свое время принимал на работу нашего несменяемого директора - но все знали самого элегантного мужчину в институте.

Другой страстью Матвея были шахматы. Еще в студенческие времена он полупрофессионально играл в шахматы, был кандидатом в мастера спорта, знавал Виктора Корчного. Тогда он подпоил будущего претендента на шахматную корону, чем помешал ему занять надлежащее место в студенческом турнире, зато потом он всегда болел за своего сверстника. Когда папа в 60 лет переехал из Белоруссии в Калифорнию, он года три играл в шахматы здесь, получил звание Национального Мастера США и даже несколько месяцев держал почти гроссмейстерский рейтинг 2495.

Достижения Матвея Темкина в развитии советской вычислительной техники и в шахматах можно нагуглить - и все мы несомненно ими гордимся. Но главными своими достижениями он сам всегда считал свою жену Геню, сыновей Мишу и Вадима, и внуков Машу и Эрика.

Геню он действительно выиграл в долгой позиционной игре. Запал он на красавицу, спортсменку, умницу еще в девятом классе, когда уже комсомольцем Матвей Темкин задавал стандартные вопросы про “демократический централизм” кандидатке Гене Казакевич. Геня не обратила особого внимания на вредного старшеклассника. А потом Геня училась в Первом Московском Медицинском: сейчас его бы назвали “элитным” заведением - ее окружали профессорские сыновья и маршальские дочки; интересные и культурные ребята; друзья по команде спортивной гимнастики, по мускулатуре которых можно было изучать анатомию. Казалось, куда было с ними тягаться тощему ушастому нестриженому Матвею, не ходившему по музеям, никогда не отличавшемуся краснобайством? Но в ноябре 1954 именно этот мальчик в новом, немножко великоватом, пальто и в шикарном белом шарфе забрал Геню из общежития в Московский Фрунзенский ЗАГС, и профессорские и генеральские дети ели винегрет на его с Геней студенческой свадьбе в коммуналке в переулке Дурова.

Три недели назад отец выпил свой последний в жизни глоток коньяка в честь 57 годовщины свадьбы. 57 лет с 1954 года, а с того комсомольского собрания и все 65 лет будет. Так что длинная позиционная борьба за руку и сердце была всего лишь коротким дебютом в самой прекрасной партии, сыгранной Национальным Мастером Матвеем Темкиным.

И замечательные сыновья у Матвея с Геней тоже не просто так случились. Конечно, Миша еще в животе матери сдавал госэкзамены в мединституте. Но то, что он еще до школы играл в шахматы и решал задачки про пароходы, идущие по и против течения, трудно объяснить только внутриутробным образованием. И потом он возместил отцу недополученный МИФИ - стал физиком и единственным в семье кандидатом наук, или как здесь говорят, ПиЭйчДёй.

Первое время казалось, что Вадик - это потерянный случай: книжки читал с трех половиной лет, а ни шахматами, ни задачками про пароходы не интересовался. Но стоило третьекласснику Вадику прогрипповать недельку дома вместе с отцом, как оказалось что пароходы и бассейны с вливающейся-выливающейся водой - это легко, и в четвертый класс и вовсе ходить не нужно. И Фейнмановские лекции можно читать в двенадцать, и на физика-теоретика учиться - а потом пойти в папин в НИИЭВМ и стать не последним программистом. Шахматы, правда, так и не потянул.

Мы с Мишкой всегда равнялись на отца, гордились им. Он никогда не говорил нам, что делать, что он от нас хочет, но в конце концов мы всю жизнь выполняли его мечты, которые стали нашими мечтами.

А потом были внуки. Машка была больше бабушкиной внучкой - дед был еще молодой, неумелый. А Эрик появился здесь, и дед уже был профессиональным дедом и любил его до безумия. И вообще двадцать лет в этой стране были двадцатью годами счастья. Впрочем, и шестьдесят лет до того были тоже счастливыми.

Матвей Борисович Темкин прожил длинную и счастливую жизнь. Он всегда занимался тем, что любил; всегда был окружен теми, кого любил и кто любил его. Он рано поседел, но у него всегда была светлая голова далеко не только из-за прекрасной серебристой шевелюры.

Он был прекрасным светлым человеком - и он будет светить нам столько, сколько всем нам суждено прожить.

Светлая память!

P.S. Спасибо всем за соболезнования.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments